Роберт Льюис Стивенсон

«Остров сокровищ»: Занимательное чтение или Вопросы без ответов.

Окончание

Начало здесь
продолжение здесь и здесь


Итак, повторяю, противники держат друг друга за горло: «Мы хотим достать сокровища, и мы их достанем. А вы, конечно, хотите спасти свою жизнь и имеете на это полное право» - говорит Сильвер.

Капитан Сильвер приходит к осаждённым и говорит с капитаном Смоллеттом. Два капитана ведут преговоры, честь, как говорится, по чести. На Смоллетте лежит ответственность за жизнь его людей. Сильвер же отвечает за успех переговоров беред своей бандой.
Обеим сторонам нужен компромисс, причём осаждённым он нужен в буквальном смысле «до зарезу».
Что предлагает Сильвер – понятно, «Выход первый: погрузив сокровища, мы позволяем вам вернуться на корабль, и я даю вам честное слово, что высажу вас где-нибудь на берег в целости. Если первый выход вам не нравится, так как многие мои матросы издавна точат на вас зубы, вот вам второй: мы оставим вас здесь, на острове. Провизию мы поделим с вами поровну, и я обещаю послать за вами первый же встречный корабль».
Реальный компромисс, поскольку, имея золото, никто из пиратов не будет рисковать и пытаться атаковать сруб.
Что же отвечает ему Смоллетт? Вот что: «А теперь послушайте меня. Если вы все придете ко мне сюда безоружные поодиночке, я обязуюсь заковать вас в кандалы, отвезти в Англию и предать справедливому суду. Но если вы не явитесь, то помните, что зовут меня Александр Смоллетт, что я стою под этим флагом и что я всех отправлю к дьяволу. Это последнее доброе слово, которое вы слышите от меня. А при следующей встрече я всажу пулю вам в спину. Убирайтесь же, любезный!»
Дипломат, что и говорить. Вместо того, чтобы тянуть время, торговаться, вроде того, что «ну вы знаете, это так неожиданно, нам надо подумать, возможно мы и примем ваше предложение, вот только еды у нас маловато, подбросте нам чуток до следующего раунда, а чтобы у кого-нибудь нехорошего не возникло желания отравить нас всех (мало ли что, может где на корабле и завалялось немного крысиного яду) – подстрелите парочку коз и доставьте сюда» и тому подобное, Смоллетт разом рубит все концы.
Зачем же он так поступил? Возможный ответ, если отбросить всякую шелуху, вроде оскорблённой гордости, может быть только один. Смоллетт специально вывел Сильвера из себя, чтобы спровоцировать его на немедленный штурм блокгауза.
Это подтверждается и словами самого капитана: «Друзья, - сказал он, - я Сильвера встретил, так сказать, залпом пушек всего борта. Я нарочно привел его в бешенство. По его словам, не пройдет и часа, как мы подвергнемся нападению. Вы знаете, что их больше, чем нас, но зато мы находимся в крепости».
Смоллетт понимает, что время работает против них и пытается ускорить ход событий.
Однако такое решение явно опрометчиво. Ведь Сильвер далеко не дурак, и, хоть он и ушёл, трясясь от ярости («раза четыре принимался он перелезать через забор и падал. Наконец его перетащил человек с белым флагом, и в одну минуту они исчезли среди деревьев», хотя перед этим «он подошел к частоколу, сначала перебросил через него свой костыль, а затем перелез и сам с необычайной быстротой и ловкостью.»), но всё же имел довольно времени, чтобы остыть и обдумать дальнейшие действия.
Они могли бы блокировать частокол и ждать, пока осаждённые не ослабеют от голода и подстреливая из леса защитников при каждом удобном случае, сами оставаясь невидимыми.
Однако, зная своих людей, возможно понимал, что они на это не способны – слишком долго, а эти разгильдяи хороши только ром трескать. «Знаю я вашего брата. Налакаетесь рому - и на виселицу».
В любом случае он должен был более тщательно разработать атаку, использовать мины, пушку или на худой конец разом бросить в атаку всех людей. Ведь главная цель – карта, которую осаждённые могли уничтожить в последний момент (или даже в самом начале штурма). Чем быстрее добегут пираты до сруба – тем больше шансов заполучить карту.
Но, как мы видим впоследствии, атака проведена самым бездарным способом. Пятеро пиратов гибнут, карта по прежнему у засевших в блокгаузе.
Всё. Сильвер проиграл. Невероятно, но умный, опытный, красноречивый Окорок упустил свой шанс. Да, невероятно... но без этого не было бы интриги и дальнейших событий.

Прозорливость доктора Ливси.
«Вчера утром, мистер Хокинс, - сказал он, - к нам явился доктор Ливси с белым флагом. "Вы остались на мели, капитан Сильвер, - сказал он, - корабль ушел". Пока мы пили ром и пели песни, мы прозевали корабль».

«Следующим утром, увидев, что корабль исчез, доктор пошёл к Сильверу, отдал ему карту, которая теперь не имела уже никакого значения, и предоставил ему крепость со всеми припасами, так как пещера Бена Ганна была в изобилии снабжена соленой козлятиной, которую Бен Ганн заготовил своими руками»

Интересное дело. Во-первых, «сруб с корабля не виден», а значит и наоборот. Как же доктор сумел увидеть, что шхуна исчезла? Покинуть блокгауз, где находится раненый капитан и оставить только сквайра и Грея для защиты, идти в одиночку к берегу, не зная где пираты и что они собираются предпринять? По меньшей мере легкомысленное поведение, да и зачем ему это делать?
Во-вторых, с чего доктор взял, что Сильвер прозевал корабль, а не отдал приказ перевести его в другое место? Можно, конечно, предположить, что доктор сказал это, желая увидеть реакцию Сильвера и выяснить реальное положение вещей – куда же всё-таки девался корабль. Однако остаётся неясным, как вообще такая мысль - то, что с кораблём что-то случилось - закралась к нему в голову. Ведь вариантов может быть всего два.
Или шхуну увел Джим, или Бен Ганн (а может, они вдвоём это проделали).
Предположение, что пираты на корабле сами решили бросить своих товарищей (зачем, спрашивается?) совершенно невероятно.
И позже, когда Ливси приходит в форт лечить пиратов и встречается с Хокинсом – почему он так удивился, узнав, что Джим увёл корабль. Ведь Джим – единственный, кто мог это сделать, ведь к тому времени доктор уже повстречался с Беном Ганном и узнал, что о судьбе корабля тому ничего не известно.
Кстати, во время визита к присмиревшим, как овечки, пиратам на доктора опять снисходит пророческий дар: «Ладно, Сильвер, - ответил доктор, - если так - ищите. Но я дам вам еще один совет: когда будете искать сокровища, обратите внимание на крики».
На крики! Но ведь в тот момент ещё никто не собирался ничего кричать, эта идея пришла в голову в самый последний момент, да и не доктору, а Бену Ганну: «Увидев дорогой, что наш отряд его опередил, он послал Бена Ганна вперед, так как у Бена были очень быстрые ноги. ТОТ решил тотчас же воспользоваться суеверием своих бывших товарищей и нагнал на них страху».
К тому же со стороны доктора было просто преступно говорить Сильверу «обратите внимание на крики» - ведь главная цель этих самых криков – задержать пиратов до подхода доктора, сквайра и Грея. А как мог бы Сильвер и остальные пираты испугаться криков «покойного Флинта», если бы знали о них заранее, да ещё от доктора. Услышав бы первые вопли, Сильвер тут же вспомнил бы слова доктора и всё понял бы.

Где доля Сильвера?
«Я заработал девятьсот фунтов стерлингов у Ингленда да тысячи две у Флинта» - говорит Сильвер
Про Ингленда не знаю, а вот то, что «тысячи две у Флинта» - этого просто не может быть.
Во-первых, он произносит эти слова, уговаривая молодого матроса Дика присоединиться к бунтовщикам, поэтому вряд ли стал приуменьшать свой «заработок», скорее наоборот – попытался приукрасить жизнь джентльменов удачи.
Во-вторых, доля Сильвера во время его службы у Флинта никак не могла быть такой мизерной.
Сошлюсь здесь на рассказ Артура Конан-Дойля «Как Копли Бэнкс прикончил капитана Шарки». Этот писатель вряд ли стал выдумывать всё это из головы; скорее всего он использовал архивы: «Вся добыча должна делиться поровну, но капитан, квартирмейстер, боцман, плотник и главный канонир получают сверх того лишнюю долю. Тот, кто первым заметит в море корабль, получает лучшее оружие, какое будет захвачено у противника. Тот, кто первым взберется на борт вражеского судна, получает самое богатое платье, какое там только окажется.
Каждый имеет право поступать со своим пленником, будь то мужчина или женщина, как ему заблагорассудится. Если пират бросит оружие, квартирмейстер обязан застрелить его.
Таковы были правила, под которыми подписались все члены экипажа "Забияки Гарри", поставив на листе бумаги сорок два креста».
А если учесть, что стоимость сокровищ Флинта равнялась семистам тысячам фунтов, то доля Сильвера никак не могла быть столь ничтожной. Ведь он наверняка имел в виду не те деньги, которые у него остались после смерти Флинта, когда тот, фактически, украл добычу у своей команды, а свою формальную долю.

Бен Ганн и сокровища.
«Билли Бонс был штурманом, а Долговязый Джон - квартирмейстером. Они спросили у него, где сокровища. "Ступайте на берег и поищите, - сказал он в ответ. - Но, клянусь громом, корабль не станет вас ждать". Вот как он сказал им, Флинт. А три года назад я плыл на другом корабле, и мы увидели этот остров. "Ребята, - сказал я, - здесь Флинт зарыл сокровища. Сойдемте на берег и поищем".
Стоп. Что-то здесь не сходится. В самом начале книги Билли Бонс появляется с картой всего за несколько месяцев до описываемых событий. А Флинт, как выясняется, зарыл сокровища как минимум три года назад. Как минимум, потому что потом Флинт умирает, и не на острове а в Саванне.
Даже если Бен Ганн сразу же после этого сбежал от пиратов и нанялся на мирное судно, он ведь явно не сразу попал обратно на остров. Ну, то что Билли Бонс за три года так и не удосужился добратся до сокровищ, а только тем и занимался, что бегал от своих старых приятелей, ещё можно как-то объяснить. А вот почему Бен Ганн был уверен в том, что золото всё ещё находится на острове, а не вырыто уже хотя бы тем же штурманом Билли?
Может он не был уверен, а только надеялся? Но тогда бы логично было сообщить об этом и «ребятам», так, на всякий случай, чтобы их возможное разочарование не вылилось для него в хорошую трёпку.

Почему Бен Ганн получил только тысячу фунтов?
А никто из благородных донов не задумывался о том, что единственным законным, если можно так выразиться, хозяином сокровищ является Бен Ганн? Ведь именно он САМОСТОЯТЕЛЬНО отыскал золото и перепрятал его.
Итак Бен Ганн.
«Ты кажется славный мальчишка, - говорит Бен Ганн Джиму, - но всё же ты только мальчишка. А Бен Ганн хитёр. Бен Ганн не промах».
Ой-ли?
Вот длинная цитата:
«- Ты славный малый, Джим, - сказал он. – Но теперь вы все завязаны мёртвым узлом. Положитесь на Бена Ганна, и он выручит вас, вот увидишь. Скажи, как отнесётся ваш сквайр к человеку, который выручит его из беды?
Я сказал ему, что сквайр – самый щедрый человек на свете.
- Ладно, ладно... Но, видишь ли, - продолжал Бен Ганн, - я не собираюсь просить у него лакейскую ливрею или место привратника. Нет, этим меня не прельстишь! Я хочу знать, согласится ли он дать мне хотя бы одну тысячу фунтов из тех денег, что и без того мои?
- Уверен, что даст, - ответил я. – Все матросы должны были получить отнего свою долю сокровищ.
– И свезёт меня домой? – спросил он, глядя на меня испытующим взором
- Конечно! – воскликнул я. – Сквайр – настоящий джентльмен. Кроме того если мы избавимся от разбойников, помощь такого морехода, как вы, будет очень нужна на корабле».

Сквайр, сквайр... «Это был высокий мужчина, более шести футов ростом, дородный, с толстым суровым лицом, огрубевшим и обветренным во время долгих странствий. У него были чёрные подвижные брови, выдававшие не злой, но надменный и вспыльчивый нрав»
Ну, слова о том, что сквайр – белый и пушистый, можно отнести, как можно догадаться, только к молодости и неопытности Хокинса.
Ясно, что из рассказа Джима Бен Ганн понял, что главным, тем кто принимает решения, по крайней мере в отношении сокровищ, в команде капитана Смоллетта является именно Трелони.
Ясно также, что ситуация патовая. Бену Ганну надо вернуться домой. Но и сквайру с друзьями надо найти сокровища. Да и помощь Бена Ганна, как моряка, очень нужна, просто необходима для успешного возвращения.
А ведь есть ещё пираты, которых тоже надо сперва одолеть, и Бен Ганн в этом деле неоценимый помошник: пираты про него не знают, то-есть он имеет свободу передвижения, он знает остров как свои пять пальцев, он – глаза и уши доктора, сквайра и матроса Грея, привязанных к блокгаузу, где находится раненный капитан, которому нельзя ходить. Ну и в случае чего – пара умелых рук, которые «умеют обращаться с ганшпугом» и пара быстрых ног, чтобы удрать от пиратов.
Итак, повторю, ситуация патовая. А в таких случаях, как правило, договариваются половина-наполовину.
Правда положение Бена Ганна хуже, чем положение сквайра Трелони и его друзей. Они-то вполне могут уплыть домой, хотя и с огромным риском да к тому же без денег. Обидно, конечно, но не смертельно. А вот Бен Ганн вполне может остаться на острове до конца своих дней.
Поэтому наиболее реальным компромиссом было бы соглашение о том, что доля Бена Ганна будет равна доле остальных, по крайней мере доле дворян – сквайра, доктора и капитана. Хокинс, как мальчишка, и Грей, как простой матрос, наверняка получили меньше денег, чем эти трое.
По крайней мере их положение на корабле и участие в последующих событиях уравнивало их шансы на получение одинаковой со сквайром доли. Хотя может быть, Трелони, как организатор и человек, оплативший экспедицию, имел право на самый большой кусок пирога. И вероятнее всего, это было оговорено с доктором ещё до отплытия.
Почему же Бен Ганн не выторговал себе больше денег, чем какая-то жалкая тысчонка, одна семьсотая (!) всех денег? Ведь «теперь вы все завязаны мёртвым узлом».
И почему эти джентльмены не предложили ему больше в обмен на то, что он, по сути дела, подарил им клад? И в качестве благодарности за хотя и небольшую, но помощь в борьбе с бунтовщиками – ведь именно Бен Ганн укокошил одного из пиратов ночью, накануне визита Сильвера в блокгауз.
Кстати, насчёт дворянства доктора и капитана в книге нет ни слова, но думаю, что это вполне вероятно, во всяком случае в отношении доктора Ливси: «Я не только доктор, - говорит Ливси пьяному Бонсу в самом начале книги, - но ещё и судья». Вряд ли судьёй в середине 18-го века в Англии мог быть недворянин.
Да и Смоллетт, скорее всего, тоже дворянин. Выучиться на капитана простолюдину тогда было трудновато чисто по финансовым соображениям; к тому же Англия – страна весьма консервативная, в которой офицерами на кораблях (и в армии, кстати, тоже) спокон веку были только дворяне ( этого я не специально проверяла, признаюсь сразу). Ведь матрос Грей, получив свою долю, «занялся прилежным изучением морского дела», но стал всего лишь штурманом, хотя и совладельцем отличного судна, но отнюдь не капитаном.
Но почему же всё-таки Бен Ганн не потребовал больше? А он бы получил то, что мог бы потребовать, ведь сокровище-то, что ни говори, только у него.
Или всё-таки потребовал ( «Бен Ганн хитёр. Бен Ганн не промах» ), но не получил?
Но тогда опять же - почему?

Как они вернулись домой?
Итак, сокровища на корабле и богатенькие буратины отлывают домой. В каком же состоянии они покидают Остров Сокровищ?
Капитан Смоллетт ранен: «Доктор уверял, что капитан непременно поправится, но в течение нескольких недель ему НЕЛЬЗЯ ХОДИТЬ, нельзя двигать рукой и НЕЛЬЗЯ МНОГО РАЗГОВАРИВАТЬ». Как может человек в таком положении КОМАНДОВАТЬ в открытом море, где надо КРИЧАТЬ, чтобы тебя услышали на вантах или на юте? По-моему никак.
Разве что Сильвер, как самый негодный к матросской работе, будет стоять рядом и орать то, что будет ему слабым голосом передавать капитан. А если шторм?
Сквайр и доктор – не моряки, от них проку мало. Джим – мальчик и тоже не моряк. Сильвер – одноногий, может работать только как повар, ну и по мелочи – подай, принеси...
Остаются только Бен Ганн и Абрахам Грей – всего двое матросов на судне, для обслуживания которого потребовалось нанять 18 (!) моряков. Да они даже парус вряд-ли смогут поднять, вдвоём-то, не говоря уже о том, чтобы брать рифы, да ещё, не дай бог, в непогоду. Или ещё чего потруднее, я тут не специалист.
«Ветер часто менялся и сбивал наш корабль с пути; кроме того, два раза испытали мы свирепые штормы и совсем измучились, пока добрались до Америки».

Чудеса да и только.

Эпилог
Вот и закончено моё маленькое исследование.
Сижу, повесив ушки как понурый ослик – жалко покидать Остров Сокровищ и расставаться со своими подопечными. Уж очень это было интересно - пытаться думать то за одного, то за другого, играть в войнушку, сопоставлять отдельные места повествования, чтобы восстановить ход событий и прочее и прочее.
Конечно, остались ещё загадки, вопросы без ответов. Например зачем Флинт похоронил пятерых убитых им пиратов, если он с таким презрением относился и к жизни и к смерти людской, да к тому же был ещё и ранен?
Как к Билли Бонсу попала карта и какие он предпринимал попытки добраться до зарытого золота.
Почему пираты в первый же день прибытия на остров вручили Сильверу чёрную метку? В чём они могли его обвинять и как Окорок остался всё-таки капитаном?
Как Бен Ганн ухитрился отыскать место клада. Или откуда на шхуне взялся запасной якорь.
Или ещё что-нибудь, ускользнувшее от моего внимания.
И наконец самый интересный для меня вопрос – зачем же всё-таки Слепой Пью возвращался в трактир?

Ну и что, может спросить меня иной придирчивый читатель. К чему это всё? Что ты тут, белобрысая, набросала тени на светлое имя великого шотландского писателя.
Ни боже мой, отвечу я ему. Всего лишь игра ума, развлечение и только. Книжка была написана для детей (точнее для одного ребёнка – пасынка Стивенсона Ллойда Осборна), а детям логика ни к чему. И если всегда следовать этой самой сухой житейской логике, то не было бы никакого приключения, а всё было бы скучно и неинтересно.
А то, что «Остров Сокровищ» уже более века с удовольствием читают и взрослые, свидетельствует, что книжка как была, так и остаётся мировой классикой.